АндрюшкаТексты

Die Another Day Нажмите на треугольничек, заиграет музыка

От холода стучали зубы. За рулем был Желтый. Жидкость в бачке омывателя превратилась в глыбу льда, и все трое отчаянно всматривались в дорогу сквозь непроглядное лобовое стекло.

— Just in time! — сказал Красный, когда наша машина появилась в Новоникольском. — Сегодня нам предстоит непростое задание. В двух километрах севернее деревни Талицы проходит линия электропередач. В лесу неподалеку от ЛЭП мы должны выполнить наш сытный обед. У меня в термосе литр чая. У Желтого — макароны и две банки тушенки. Клинт Иствуд взял сосиски. Голод — не тетка. Мешкать нельзя. Будем начеку, парни! Let's go!

Схема маршрута
на Google Map Pedometer

Москва осталась где-то очень далеко. Мы в попали в другое измерение. Потрясающе красивый лес, над нашими головами покоятся заснеженные ветви деревьев, под нашими ногами мягко скрипит снег, по которому еще не ступала нога человека.

Вскоре мы начали раздеваться. Я снял флисовую кофту, шапку и перчатки, расстегнул куртку. Было так тепло, что хотелось идти в одной футболке. (Но куртку снимать было нельзя, иначе я бы перестал быть Желтым!) Мы посмеялись над тем, как мы сами себя напугали лютыми морозами, обморожениями и прочими ужасами.

Мы ведь крепкие орешки!

Вдоль речки Баньки дошли до Сабурова, перешли небольшой участок по полю под аккомпанимент собачьего лая по наши души, и продолжили ненапряжно двигаться сквозь лес. На самом деле, зимой идти проще, чем летом. Комары не кусают, ветки и кустарники не мешаются, ноги всегда сухие, а вместо грязи и болот — только белый пушистый снег. Так гламурно, что аж противно.

У нас не было ориентиров на местности, и передвижению по компасу мы предпочли передвижение по натоптанным тропинкам. (Ведь каждая тропинка куда-нибудь ведет.)

Вот дождались мы зимы —
Тут неуместно мешкать!
Коль в походы ходим мы,
Поверьте, у нас крепкие орешки!

Время не ждет, голод не тетка, а нам было просто приятно идти. Заодно мы познали главное преимущество шерстяных носков — они не выпускают тепло от ноги наружу, поэтому снег, попавший внутрь ботинка, не тает, и ноги остаются сухими.

Мы ж крутые чуваки —
Не какие-нибудь пешки!
Ведь в походы ходят те,
У кого крепкие орешки!

Дошли до контрольной точки. Она, зараза, не сходится с картой. Оказалось, что вместо деревни Козино мы пришли в деревню Желябино. Всего-то на три километра промахнулись. Пустяки. В Козино ведет асфальтовая дорога.

Решаем немного срезать через поле. Ноги приятно проваливаются в снег. Ветер дует. It was rather chilly! Говорим спасибо изобретателю капюшонов — с ними горадо лучше!

Проходим мимо Козина и Нефедьева. Красный начал немного бледнеть от мороза и предпочел идти лесом. Мы попали в красивый и душевный лес. The sun was shining bright. Сразу стало теплее и веселее. От такой домашней обстановки у Клинта Иствуда не на шутку разыгрался аппетит, и наше спецзадание рисковало быть сорванным.

Но Красный кого хочешь уговорит!

Чем ближе к цели мы оказывались, тем холоднее становилось, и тем чаще приходилось смотреть на карту и сверяться с компасом. Я надеялся погреться у костра.

Я взял спички, которые горят 6 минут. Мы наломали еловых веточек, легко разожгли костер и начали обед с хлеба и сосисок. Они быстро закончились. Тогда мы занялись делом, поочередно работая работая топором, собирая дрова и подбрасывая поленья в костер.

Настало время макаронов с тушенкой. Мы налили воду в кан и поставили ее на снег. Вода замерзла, пока мы искали палку-держалку. А через 15 минут мы уже вовсю наслаждались макаронами с тушенкой. Финальным аккордом обеда стал чай с шоколадками.

Удивительно, но время, проведенное у костра, оказалось самым холодным за сегодняшний день. Для обратной дороги мы надели все то, что так отчаянно снимали с себя утром.

Home Again

Клинт Иствуд совершенно преобразился после обеда. Он, преисполненный чувства выполненного долга, готов был навернуть еще тридцатник километров. Вот что значит вовремя перекусить!

Мы планировали дойти до Сабурова вдоль ЛЭП, а потом пройти 4 км вдоль Баньки до Новоникольского. Идти было приятно (и очень сытно!), и мы решили немного разнообразить дорогу. Иногда шли краем поля, иногда ломили по целине, иногда шли по дорожкам, накатанным снегоходами.

Мы очень быстро согрелись. Тени становились длиннее, солнце садилось, озаряя половину неба золотисто-красным цветом. Мы вышли на дорогу и пошли через Козино.

Мы порадовались устройству терморегуляции нашего организма. Когда нам становилось слишком жарко, мы просто снимали перчатки и 5—10 минут шли без них. Постепенно рукам и телу становилось чуть холоднее, и мы снова надевали перчатки. Ногам было всегда тепло. Но, к примеру, перед обедом, когда нам было холодно, то замерзали и ноги. Взаимосвязь сильнее, чем кажется на первый взгляд.

Когда мы вышли из гламурного Козина, мы все еще хотели дойти до Сабурова вдоль ЛЭП. Солнце уже почти село. Тут мы резко передумали и пошли через лес (на самом деле, Клинт Иствуд увидел трех лыжниц, свернувших с лыжни на лесную тропу, и, издав низкий гортанный звук, рванул за ними). Стало совсем темно, и лыжницы спаслись бегством.

Все оставшееся время мы шли по лесу. Неяркий фонарик Красного не нарушал всеобщей гармонии. Вскоре над горизонтом воссияла Луна. Все открытые пространства были залиты лунным светом. На них было светло, как днем. Мы шли так хорошо, что не хотелось возвращаться домой. Хотелось, чтобы эта дорога не имела конца.

Было только малость обидно, что на улице потеплело (казалось, –6...–8°С). Через несколько часов мы узнали, что было –18°С!

Мы навернули еще три лишних километра по этому лесу. И, в итоге, все-таки вернулись домой, где нас ждала бабушка Красного. Как только мы оказались дома, приятное тепло разлилось по всему телу. Чай с шоколадом (а, при желании, еще и блинчики с вареньем!) нанесли последние штрихи на нашу идиллическую картину.

Нам оставался лишь крепкий здоровый сон и приятные воспоминания.